Секта

Секта

Следователь меланхолично пролистал материалы дела и поднял глаза на обвиняемого.

— Итак, Станислав Леонидович, вы утверждаете, что были почти насильно вовлечены в культ славянского бога Перуна и совершали все действия по принуждению?

Парень, нервно сжимая руки, кивнул.

— Можно просто Славик, все меня так с детства зовут.

В комнате дознания было достаточно светло, утреннее солнце едва-едва выглянуло из-за горизонта, заглядывая в небольшое зарешеченное окно. На небе довольно плотным строем ходили дождевые тучи, из-за которых солнце часто пряталось, организовывая в комнате временный полумрак. Свет от настольной лампы был несколько тусклым, изредка мигая, из-за чего следователь лупил лампу, возвращая свет. ремонт в комнате, похоже, в последний раз делали при социализме, хотя, учитывая возраст здания, ему уже никакой ремонт не поможет. Краска на стенах облупилась, оголяя штукатурку, потолки и пол были облезлыми, а местами, по причине сырости, даже плесневелыми.

Славик сидел на стуле, положив руки, закованные в наручники, на потертый стол, сотрудник правоохранительных органов довольно расслаблено листал документы.

— Славик, значит? Ну, Славик так Славик, для тебя это ничего не поменяет. Хорошо, рассказывай, как все было.

— Ну, я же дважды рассказывал, еще когда меня только взяли, — удивленно проговорил Славик.

— А сейчас вы даете показания по конкретным обстоятельствам, в связи с расследованием уголовных дел. Вы вообще в курсе, какие статьи по обвинениям вам вменяются?

— В перерывах между избиениями, сотрудники мне поведали, — зло прошипел Славик.

Следователь развел руками.

— Издержки нашей профессии неприятны, но необходимы. Мало кто хочет рассказывать все правдиво.

Славик постучал пальцем по столу.

— Я говорил все, как есть, — тихо сказал он, — вы, как я вижу, человек женатый, возможно, семейный. Если бы вашего сына вот так избивали, что бы вы сделали?

Следователь покряхтел.

— Речь сейчас не об этом. Я хочу услышать историю с самого начала, без увиливаний и лжи. Будешь опять околесицу нести — отправишься обратно в изолятор. Как я понял, тебе это не слишком понравилось, а?

Славик скривился и тяжело выдохнул.

— Я не смогу рассказать ничего, кроме того, что я видел! — раздраженно отозвался он.

— Слушай, Славик, — устало произнес следователь, — ты показался мне самым адекватным и вменяемым из тех, кого повязали по этой истории. Рассказывай, как можешь, будем разбираться по факту.

— Ну, жил я всегда довольно просто и скучно, как сказали бы люди — нормально. Все началось с Антона, моего друга детства. Внезапно, он начал пропадать, надолго и без объяснений. Когда мы поговорили, он увлеченно рассказал мне о культе поклонения Перуну, сказал, что это единственная реальная религия, так как те, кто поклоняется ему, получают реальные дары.

Следователь скривился.

— Никогда не любил религию. Пустые сказки для рабов из древности.

— Как бы то ни было, — продолжал Славик, проигнорировав высказывание следователя, — я посмеялся над ним. Он продолжал настаивать и я согласился прийти к ним, чтобы «убедиться воочию».

Следователь поперхнулся кофе.

— И вы были в своем уме, когда решили посетить явно радикальную секту?

— Ну а что? — Славик пожал плечами, — жизнь у меня скучная, захотелось посмотреть, как психи живут.

Протерев платком рот и стол, следователь откашлялся.

— И что было дальше?

— А дальше начались чудеса, — пробормотал Славик, — придя туда, я обнаружил, что слова Антона имеют вполне реальное воплощение! Эти люди умели швыряться огнем и молниями, исцелять тяжелые раны и поднимать предметы силой… ну, мысли, наверное.

— Вам давали что-то выпить, съесть или понюхать, перед тем, как вы зашли? — скептически поднял бровь следователь.

— Да вот в этом-то и штука, — недоуменно проговорил Славик, — ничего. Я был шокирован, как никогда прежде, я грешил на галлюцинации, психическое расстройство и вообще, на все, что угодно, лишь бы не верить, что это все реально, только вот… это было реальностью, и вполне осязаемой.

Следователь смотрел на Славика тяжелым взглядом.

—  Расскажите мне подробнее, что вы видели и чем занималась секта.

— Собирались они по подвалам, заброшенным постройкам и пустующим квартирам. Никакой роскоши, финансов и подобного, они говорили, что деньги -зло, и именно они губят человечество. Именно их суть свела меня с ума окончательно, — Славик опустил глаза и сглотнул, — они приносили своему кумиру жертвы. Как животные, так и человеческие. Причем, ритуал этот имел крайне неприятные подробности…

— Рассказывайте их.

— Что же… — начал Славик надрывающимся тоном, — если вкратце, на алтарь, которым, обычно, служил небольшой каменный постамент с изображением Перуна, клали животное или человека. Сначала, ты должен был принести молитву Перуну, после чего нужно было вскрыть брюхо жертве и съесть половину ее сердца, не отрывая от тела. Потом ты возлагал жертву на «священный огонь», положив руки сверху и произносил клятву верности Перуну. Надо сказать, в клятве той две строчки, но когда твои руки находятся внутри верещащего существа и их потихоньку охватывают языки пламени, клятва кажется безнадежно длинной.

Следователь молча смотрел на Славика немигающим взглядом.

— И вы это проделывали?

— Дважды, — прошептал Славик, не поднимая взгляда.

— И с человеком?

— Второй раз. Но, они меня заставили это сделать.

Следователь вздохнул.

— Ну хорошо, вот ты пришел к ним. Что дальше?

— После демонстрации всех ништяков, мне предложили вступить в эту секту, мотивируя тем, что «у меня высокая эмоциональная энергия», и я, мол, смогу больше, чем другие, рано или поздно.

— И вы вступили.

Славик помотал головой. Он все еще не поднимал глаз.

— Мы долго говорили с Антоном, он убедил меня, я решился попробовать. Какое-то время я просто смотрел на них, а потом мне приказали провести первое жертвоприношение. Кролика. Большего ужаса и потрясения я не испытывал никогда до этого, я думал, что прямо там помру от сердечного приступа. Однако, после этого, я получил способности, идентичные тем, что я видел у других.

— То есть, молнии, огонь и прочее? — уточнил следователь с каменным лицом.

— Именно. Какое-то время, я был у них в культе, следовал их правилам, участвовал в собраниях, ходил на задания главаря.

— Кем был этот главарь?

— Его все звали Ятаган. Я не знаю, как его по-настоящему зовут, не знаю, почему именно он был главным. Антон говорил, что он самый сильный из культистов.

— И чего же хотел весь культ?

— Антон говорил, что мы должны были накопить достаточно энергии для открытия, цитирую: «небесной бреши», это должно было помочь освободить Перуна из заточения, в которой он якобы находился.

Следователь молчал с минуту.

— Красивая сказка. И мифология приплетена, и магия, и все вместе. И как они планировали освободить его?

— При достижении нужного объема энергии, мы должны были найти древний алтарь, который служил Перуну тюрьмой и отпереть его.

— Я так понимаю, при открытии этого портала вас и взяли? — поднял бровь следователь.

— Не могу точно сказать… Меня не посвящали в детали процесса, как и не говорили, зачем мы там находились.

Следователь встал и прислонился к стене возле окна, открыв его. Он достал сигарету и закурил.

— А хочешь, я расскажу тебе эту историю в нашей интерпретации? — устало осведомился он.

Славик поднял глаза и кивнул.

— Ну вот смотри. В сторону следственного отдела поступили материалы по многочисленным убийствам и похищениям людей. Целая команда начинает работу над этим вопросом, но, довольно долго нет никаких следов. Спустя еще несколько убийств и похищений, органы, наконец, нападают на след виновников происшествий и начинает слежку за некоторыми из них. В итоге, ОМОН берет огромную толпу сектантов прямо на «горячем». На месте преступления обнаружено, помимо толпы сектантов, громадное количество использованных и упакованных наркотических и психотропных средств, десять голых людей, привязанных к столбам, а также атрибутика культа — орнаменты, символы и различные предметы непонятного назначения, — следователь докурил сигарету и выбросил окурок в окно, — и мое предположение — мы столкнулись с бандой повернутых наркош со склонностью к насилию и шизофренией последней стадии, — следователь снова уселся на стул, — как считаешь, чья теория разумнее?

Славик поднял взгляд на следователя. Брови Славика были нахмурены, в глазах отражалось недоумение.

— Для любого нормального человека, ваша теория гораздо разумнее… — Славик постучал пальцами по столу, — только вот, одна поправочка… Я не говорил, что они там искали или же открывали брешь. Я сказал лишь, что я не в курсе деталей процесса, а вот где находится сама брешь, я знаю.

— А разве это что-то меняет?

Славик криво улыбнулся. В его взгляде читалось болезненное понимание.

— О да, очень даже меняет. Вам приходилось бывать на нижних уровнях подвальных помещений этого здания? — поинтересовался Славик, оглядываясь.

— Там, вроде, трубы, котельная и подобные сооружения, а что?

— Знаете, что любопытно, — задумчиво проговорил Славик, — Ятаган действительно приказал принести на пожертвование наркотики, но, культистам запрещено было их употреблять… И я действительно не был посвящен в смысл проведения массового пожертвования в лесной хижине, так еще и близко к городу. Также, процедуру пожертвования Ятаган оттягивал до самого приезда ОМОНа. И вишенка на торте: брешь, которую мы должны открыть, тот самый древний алтарь… — Славик истерично рассмеялся, — похоже, что он здесь, почти на двенадцать метров вниз! — Славик продолжал смеяться сквозь слезы, — вы привели их совершенно легально и тихо именно туда, куда они и стремились!

Следователь смотрел на Славика со смесью отвращения и беспокойства.

— Это центр города. Какой тут может быть алтарь? — с сомнением произнес следователь.

— А что, вы думали, что это обязательно должно быть страшно-зловещее здание посреди непроходимых лесов?! Мой вам совет — немедленно эвакуируйте здание и осторожно… — Славик задумался, — убейте Ятагана и всех задержанных, включая меня!!!

— Стоп-стоп! — рявкнул следователь, — я понимаю твое беспокойство, но, они все задержаны и сидят по камерам. Они физически не смогут сделать ничего.

— Вы меня плохо слушали? — Славик успокоился, но у него начал дёргаться глаз, — никто из них никогда не употреблял наркотиков! В том числе и я! В культе табу на это! Я бы мог поверить, что мы все просто долбанутые наркоманы, если бы не знал этого! Помяните мое слово — скоро они начнут действовать и каждый, кто встанет у них на пути умрет! Если вы застрелите их прямо в камерах, у вас ещё будет шанс!

Следователь покачал головой.

— Похоже, я ошибся в вашей адекватности… — следователь встал и открыл дверь в комнату, — уведите обвиняемого!

Пока следователь собирал бумаги, размышляя над произошедшим, Славик все еще кричал ему вслед о том, что необходимо убить всех сектантов. Это прямо напасть какая-то. Сначала приходили трое людей, утверждая, что на них напал черт, потом загадочные исчезновения, затем вот это… Не могли же все люди в городе одновременно поехать сознанием? Или могли? Следователь направился к камерам, попутно продумывая теорию, что организованная банда попросту травит народ токсичными веществами, заставляя их верить во всякую дичь. С этими мыслями он и подошел к камере того, кого сектанты называли Ятаганом.

— Обвиняемый, встать, — скомандовал сотрудник, который провожал следователя.

Ятаган приоткрыл глаза и хищно улыбнулся. Он выглядел, как кот, который нашел маленькую жертву.

— Доброго вечера, друзья, — поприветствовал Ятаган посетителей звонким и хриплым голосом.

Так как Ятаган, как предводитель банды, считался опаснейшим из задержанных, его запрещено было выводить из камеры.

— У меня к вам несколько вопросов.

— Не правда ли, погода сегодня чудесна? — Ятаган будто проигнорировал слова следователя, — вы не замечали, как быстротечно время? Особенно, когда оно уже прошло.

— Мы так и не смогли идентифицировать вас, не нашли никого, кто бы знал, как вас зовут, — продолжал следователь, также игнорируя бред Ятагана. Они начали соревнование, кто быстрее выйдет из себя, — поэтому, я спрошу: как ваше имя?

— Быстротечна также и жизнь человека, — Ятаган продолжал улыбаться, — как только смерть подступает к нему, внезапно оказывается, что ему совсем не хватило времени ни на что. А ведь, когда он был моложе, когда у него было время, он даже не задумывался, что тратит его зря. Вот вы, Юрий, — внезапно Ятаган посмотрел следователю прямо в глаза, — все никак не съездите в отпуск с женой, а зачем откладываете? Вам срок небольшой отведен, зачем же медлить?

Юрий почувствовал, как по его спине ползут мурашки. Ятаган не мог знать его имени и планов. Или мог? Быть может, услышал разговор охраны?

— Ваше имя, — настойчиво проговорил следователь, решив гнуть свою линию.

— Знаете что, сегодня столь хорошая погода, что я решил пощадить вас! — воскликнул Ятаган, — но при условии. Вы сегодня же подадите заявление на отпуск и улетите в Турцию по первой же путевке, как и планировали. Главное — не забудьте оставить Ложку соседям, а то, за две недели помрет ведь зверюга.

Юрий не на шутку встревожился. Некоторые вещи из тех, что говорил Ятаган, не мог знать никто. Буквально неделю назад, они с женой, на подарок дочери, взяли небольшую крысу, девочка давно просила. Немного похихикав над странным зверьком, дочка назвала крысу Ложкой. И, если про отпуск заключенный мог узнать и из разговоров, то о зверьке Юрий не говорил решительно никому из тех, кто работал в отделе. Дело начало пахнуть крайне странно.

— Ваше имя! — рявкнул Юрий нервно.

— Вы знаете мое имя, Юрий. Другого у меня нет, — наконец ответил Ятаган, — а вы знали, что человеческое тело вырабатывает огромное количество тепла и электроэнергии? Люди мало задумываются об энергетическом потенциале собственного тела. Двести двадцать четыре человека будет более чем достаточно для разведения вечного костра и преодоления космических барьеров. Забавно, что никто не додумался до такого, ведь люди — такой же ресурс, такой же материал…

В отделении работало ровно двести двадцать пять человек, если считать самого Юрия. Что же они задумали? Бомбу подложить?

— Знаете, что бы вы не решили делать, вряд ли это будет возможно из тюремной камеры, — раздраженно отозвался Юрий.

Ятаган снова хищно улыбнулся. Его борода блестела в неверном свете старых газовых ламп, будто переливаясь цветами.

— Как же человек любит верить в благополучие. Вы настолько сосредоточены на своих стереотипах, что не можете взглянуть на ситуацию иначе. Ведь именно в таком случае, вы бы уже поняли, что я абсолютно свободен. Как, впрочем, и все мои люди.

Юрий обратился к спутнику.

— Приставьте к этому тройную охрану, пусть дежурят денно и нощно, если этот парень моргнет — стреляйте, — прошипел Юрий.

Сотрудник отдал честь и удалился.

Ятаган покачал головой.

— Ну надо же. Простой следователь, а такие приказы раздаете. И ведь вас слушают. Это все выслуга лет, верно? Кроме того, вам обещали повышение через пару месяцев. Ведь именно поэтому вы так старались раскрыть загадочные, — Ятаган особенно выделил слово «загадочные», — похищения. Жаль, что вам недолго осталось. А ведь могли бы еще пожить, если бы знали…

Юрий подошел к решетке и посмотрел на Ятагана испепеляющим взглядом.

— Что за чушь ты несешь, душевнобольной?!

Ятаган даже бровью не повел.

— Какой же я сегодня добрый, — пробормотал он с улыбкой, — у тебя рак, мой хороший. Рак легкого, правого, верхняя часть, вторая стадия. С лечением тебе отведено еще пару лет, без лечения — три-четыре месяца.

Юрий отшатнулся от решетки, у него тряслись руки, в горле стоял ком.

— Впрочем, ты уже знаешь об этом, — ухмыльнулся Ятаган, — забавно, как ты тратишь свое время при таких обстоятельствах. Все еще работаешь, копишь деньги на институт дочке, выслушиваешь претензии жены. А ведь на твоем месте, стоило бы убрать из головы извечное «надо» и смотаться куда подальше, потратить деньги на себя, сделать последние месяцы твоей жизни фееричными и незабываемыми.

— Откуда ты… Как ты… Что за… — сбивчиво бормотал Юрий.

— Для чего же ты стараешься?  — рассуждал Ятаган, — хочешь оказаться полезнее? Ради семьи, быть может? А вот если бы, — Ятаган рассмеялся. Его смех был похож на звуки пилы, которая режет певчую птицу, — на самом деле, ты попросту не веришь в действительность. Надеешься, что тебя пронесет, что вскоре ты снова вернешься к нормальной жизни. Как, впрочем, ты не верил и в рассказы бедного Славика, буквально полчаса назад, — Ятаган внезапно встал и рванулся вперед, схватившись руками за решетку. Это произошло столь быстро, что Юрий даже не успел среагировать, — а ведь тебе действительно стоит убить меня прямо здесь! — прошипел он, — сейчас у тебя еще есть шанс, хоть и сомнительный! Послушай ты Славика, все было бы позади, никто бы не пострадал, но учти! Теперь ты будешь виноват в смерти сотен людей! Хочешь знать, почему я решил тебя пощадить? Потому что при таком раскладе ты будешь страдать стократ сильнее!

Закончив свои высказывания, Ятаган медленно отошел к стене и опять уселся на скамью.

Юрий стоял, не в силах пошевелиться. Его била крупная дрожь, бумаги он уронил уже давно, глаза были полны ужаса и отчаяния.

Подошли сотрудники.

— Юрий Евгеньевич, вы в порядке? — закричал один, подбегая к следователю.

Увидев, в каком состоянии находился Юрий, лицо сотрудника исказила гримаса гнева.

— Этого, — рявкнул сотрудник, — в изолятор! И глаз с него не спускать!

Видя, как на лице Ятагана появляется хищная ухмылка, Юрий пришел в себя.

— Нет! — завопил он, — пусть будет здесь.

Юрий подобрал документы и на ватных ногах пошел к выходу из отделения. Ему нужно было обдумать это, решить, как действовать дальше, понять, что вообще только что произошло. Нужно было заглянуть к Антону или Эдику. Эти двое всю жизнь изучали какую-то непонятную дичь, хоть и с разных сторон.

Проблемы была в том, что изолятор находился на самом нижнем уровне подземных помещений. Ровно двенадцать метров вниз…

https://vk.com/devilhistory

https://author.today/u/logrinium/works

Источник